Сухой цветок

Если сесть на поезд, и ехать до самого конца, то можно приехать в большой-пребольшой город по имени Москва. Только не надо нигде сходить. А то поезд будет останавливаться на разных станциях, но это все будут маленькие города. В них жизнь одна, а в Москве - другая. И когда поезд идет в Москву, то по дороге с него мало кто сходит. Наоборот - заходят, и заходят. А сходят - в Москве.

Приезжают люди туда, ходят, ищут, кому чего нужно, и дальше - кому как повезет. Кто-то остается там навсегда, а кто-то уезжает.

На одном из таких поездов приехала в Москву девушка Настя.

Во всем она была обыкновенной, кроме одного - с детства любила читать

сказки, и верила в чудеса. А в остальном - ничего особенного: скромная,

пригожая - таких в Москву приезжает много. Поступила в институт, стала жить в общежитии и работать на почтамте, разбирала мешки с письмами.

Это еще не сказка была, а история. Сказка же только теперь начинается.

Однажды на работе подруги принесли Насте конверт, и стали уговаривать прочесть письмо. Кому оно было адресовано, подруги не знали, просто решили пошутить для забавы.

Тут Серенька вспомнил мамины наставления, поднял палец и внушительно произнес:

- Но мама говорит, что нельзя говорить и делать то, чего не понимаешь, а то вместо доброй шутки может выйти злое дело.

Настя не догадалась, что ее обманывают, вскрыла конверт, нашла в нем сухой цветок и письмо от какого-то Чудовища. Вот что она прочитала:

“Дорогая Настенька, на всем белом свете нет никого, кто полюбил бы меня. Но я так хочу стать родным и близким...”

Все. Этого было достаточно. Как птица белая полетела Настя спасать несчастного незнакомца...

Она читала много сказок, верила в них, но все-таки была уверена, что под именем Чудовища прячется какой-нибудь несчастный Петя или Вася. Потому что одно дело - в сказку верить, а другое - по этой вере жить.

Она приехала на далекий остров, подошла к воротам воинской части, и у дежурного солдата спросила, как найти Чудовище.

Солдат не удивился, и показал тропинку, по которой девушка должна идти вдоль берега моря до самой берлоги.

- До...чего? - не расслышала Настя.

- До берлоги, - повторил солдат, посмотрел на ее побелевшее лицо, и насмешливо спросил. - А вы думали, оно во дворце живет?

- Благодарю, - тихо ответила девушка, и медленно пошла по тропинке. Она чувствовала, что солдат смотрит вслед, и потому не могла остановиться и присесть, чтобы успокоиться.

В затылок светило солнце, а впереди было темно.

Лицо у Насти горело, а спина мерзла.

Тропинка повернула от берега к лесу, и кончилась. Настя увидела берлогу. Что такое берлога, она не знала, и не представляла. Увидела же огромную кучу хвороста, сучьев и бревен, просто наваленных между деревьями. Настя была высокой девушкой, но куча была выше ее роста, и внутрь можно было войти, не пригибаясь.

- Входи, Настенька, будь моей гостьей, и ничего не бойся, - раздался рядом чей-то глухой добрый голос. Настя вздрогнула, постояла в нерешительности, и вошла внутрь.

Внутри берлога была такая же, как снаружи. Там было пусто, и только посередине лежала большая гора свежих цветов. Они были здесь такими чужими, девушка стояла в недоумении, и не знала, как поступить.

- Сюда можно сесть, - подсказал голос невидимого хозяина.

Настя подошла к куче цветов, разулась и покорно села. Вокруг было тихо. Она вздохнула, огляделась, и тихо сказала:

- Вот я и приехала. Спасибо за цветы. Давайте знакомиться.

- Приветствую тебя, дорогая Настенька! И благодарю за то, что посетила меня. Корабль еще не ушел, ты можешь вернуться домой, но я приглашаю остаться, и пожить здесь, сколько захочешь. Не смущайся, тебе ничего не грозит.

- Спасибо.

- Ты останешься?

- Я попробую.

- Тогда тебе надо отдохнуть с дороги, и подкрепиться. Здесь нет ничего, но для тебя я приготовил другое помещение. Поднимись.

Настя поднялась.

- Добро пожаловать, - негромко и торжественно сказал голос. Девушка огляделась, увидела еще один выход из берлоги, и направилась к нему.

Снаружи, как и ожидала, Настя увидела лес. Но, то ли она уже успокоилась, то ли над берлогой действительно стало светить солнце, только лес показался ей гораздо приветливей, чем вначале. Вглубь вела тропинка, и Настя пошла по ней.

Чем дальше шла, тем легче дышала. Вокруг пели птицы, по тропинке бегали зверушки, и ничего не опасались. Белки сновали по веткам, серые зайцы следовали за Настей вприпрыжку, из-за кустов выглядывали маленькие косули. Настя шла очень медленно, и потому долго, хотя тропинка была короткой.

На большой поляне за деревьями стоял нарядный двухэтажный домик. Он так радостно выглядел, что девушка залюбовалась.

- Входи, Настенька, - произнес голос. - Будь в этом доме хозяйкой, и ни о чем не тужи.

- Там кто-нибудь живет?

- Это твой дом - ответил голос.

Настя вошла, осмотрелась, прошла по комнатам, и обнаружила все необходимое: воду в умывальнике, обед на столе, постель в спальне.

Прошло несколько дней, она отдохнула, освоилась, и привыкла к голосу, который везде ее сопровождал. Ей совсем не было скучно, потому что невидимый хозяин очень заботился об этом: Настя гуляла по лесу, училась вышивать, ее постоянно окружали забавные лесные зверушки и, наконец, она подолгу говорила с тем, к кому приехала. Таинственному собеседнику было интересно все, чем она жила до приезда на остров.

Дни шли за днями, Настя все кругом осмотрела, все хозяину о себе рассказала, но о нем самом не узнала ничего. И однажды решила, что пора определиться.

Настя сидела на скамейке под окнами своего дома, и вышивала. Невидимый хозяин был где-то рядом. Она пела. За время жизни на острове Настя полюбила петь спокойные песни из тех, что слышала с детства. На этот раз запела грустную песню про рябину. Песня заканчивалась нерадостно: “Но нельзя рябине к дубу перебраться. Видно, сиротине век одной качаться...” Прошло несколько минут, и голос заметил:

- Красиво поешь, Настенька, только грустно.

- Прости меня, - ответила она. - Но мне, и впрямь, невесело.

- Отчего?

- Я очень благодарна за покой, в котором живу. Об этом можно только в сказках прочесть. Но жить так всегда, похоже, не получится...

- Почему?

- Ты обо мне заботишься, как о дорогой гостье. Так я себя и чувствую. А гости должны знать меру.

- Я утомил тебя?

- Утомил? Нет. Наоборот, я все время одна.

- Одна? А я? Я же всегда с тобой.

- Нет. Я одна.- Настя помолчала и прибавила. - У нас все так непонятно. Как в сказке. Но сейчас так не живут, и я жила иначе. И так не может быть всегда! Я догадывалась, к кому ехала... Даже если ты очень некрасивый, я постараюсь привыкнуть. Я убедилась, что ты добрый человек, и вижу, как хорошо ты ко мне относишься. Но мне трудно...

Невидимый собеседник долго молчал. Настя осмелела, и сказала то, что говорят в таких случаях обыкновенные девушки:

- Послушай, либо перестань играть со мной в прятки, либо позволь мне вернуться домой, хотя бы ненадолго. Мне нравится жить у тебя, все здесь нравится, но я больше не могу! Дай передохнуть. Я хочу видеть нормальных людей вокруг, повидаться с подругами, просто поболтать о тряпках. А здесь я, как... На работе! - Настя закрыла лицо руками, бросилась в дом, и там разрыдалась.

- Я понимаю, Настенька, не плачь. И перестану играть в прятки. Но не теперь. Поезжай домой, повидай людей, ты свободна. Ни о чем не печалься, ты можешь вернуться в любое время. Потому что мне больше никто не нужен. Надень на правую руку вот это колечко, и окажешься там, где захочешь. Если решишь вернуться, надень его на левую.

Добрый голос таинственного хозяина звучал тепло и грустно, Настя почти готова была отказаться от своего каприза. Но утерла слезы:

- Благодарю тебя, я скоро вернусь. Только повидаюсь - и сразу домой.

- Если ты не вернешься, я умру.

Девушке опять показалось, что лучше остаться. Но не сумела:

- Я вернусь, - сказала она, и исчезла.

Вернулась Настя домой, навестила родителей. Потом - в Москву, повидалась с подругами. Поболтала, вздохнула городской жизнью - и не нашла для себя в ней уже ничего хорошего. От суеты и шума она успела отвыкнуть, и ее потянуло назад.

Настя вернулась на остров, но не нашла ничего. Ни берлоги, ни дома, ни тропинки. Ни даже воинской части. Кругом бушевала непогода. Дождь лил, как из ведра, сверкали молнии, деревья трещали и ломались под напорами ветра, но Настя всю ночь пыталась звать и искать своего таинственного друга. Ответа не было. Она обошла остров, заглянула во все уголки - напрасно. Когда дошла до полного изнеможения, сняла с левой руки кольцо, и надела на правую.

Тишина и утро наступили мгновенно. Настя очутилась в комнате, где жила с подругами, они только что ушли на работу. Мокрая, грязная, в изорванной одежде, она опустилась на пол, и долго сидела, пытаясь собраться с мыслями. Потом кое-как привела себя в порядок, и позвонила на почтамт.

- Вернулась? - ответила подруга. - Ну и правильно. А тебе тут письмо от твоего.

- Письмо?! - Настя рванулась на работу, вскрыла конверт, вынула сухую травину с цветком, и прочитала:

“Дорогая Настенька!

...Не ищи меня, я скоро сам к тебе приеду. И когда ты встретишь молодца, который скажет, что любит тебя - знай, это я и буду.

Твое бывшее Чудовище.”

Она прижала письмо к груди:

- Я буду ждать. Я верю.

Постепенно Настя погрузилась в суету, избранника своего полюбила сразу, и про цветок спросить сначала постеснялась, а потом не вспоминала. Но однажды утром прибирала в квартире, и натолкнулась на старые письма. Перечитала и поняла, что при первой встрече с будущим мужем надо было обязательно вернуть цветок. А он ни о каком цветке не спрашивал. Выходит, ошиблась?

Настя опустила руку, из конверта выпало колечко, подаренное Чудовищем. “Я должна вернуть кольцо... Кому вернуть! Поздно. А вдруг не поздно? Нет, живо Чудовище, или умерло, а все-таки я должна вернуть кольцо”, - Настя решительно надела колечко на левую руку, и упала в обморок рядом с мертвым Чудовищем на лесной поляне, перед входом в свой сказочный домик.

Когда пришла в себя, долго не могла выйти из оцепенения от ужаса: она видела настоящее сказочное чудовище - таких в жизни просто не бывает. Настя посмотрела на кольцо, - слушай, а оно ведь тоже чудесное! И лес наполнен настоящими волшебными предметами, она сама их проверяла, пока здесь жила.

“Какая ж я дура! - схватилась Настя за голову. Только теперь до нее стало доходить, что сказка была правдой, доброе Чудовище погибло, и она одна в том виновна. - И что теперь делать? Вот лежит оно мертвое. А я сижу, как деревянная колода, все вижу - и ни во что поверить не могу.”

Настя погладила чудовище по голове, но оно не оживало.

- Что ж ты мне сразу не сказал, что ты... настоящее? Я бы ни за что не уехала. Надо было мне сразу сказать.

Настя смотрела на мертвое Чудовище, и оно уже не казалось ей страшным - просто лохматый сказочный зверь, жалко его. Но разве можно теперь что-то изменить? Настя огляделась: обычная поляна, небо, солнце, трава. Что она может сделать! Выть хочется.

- Я не знала! - крикнула она в небо. - Я же ничего не знала! Зачем так, я же не знала ничего!..

Настя закрыла глаза, и завыла:

Песня Настеньки

Подними мне крылья, ветер.

Опали мне очи, солнце.

Разбуди мой голос, небо,

Высотой своей!

Чтоб зайтись мне в крике рваном,

Растерзать бы сердце в клочья,

Расплескать смолой горючей

Боль-беду мою...

Не имея, потеряла.

И во всем теперь виновна.

И платить должна за глупость

По счетам сухим.

Но кого спрошу, кто скажет,

Не осудит, но подскажет

Глупой, жалкой, слабой бабе, -

В чем вина моя?

В том, что полюбить мечтала?

Что не так искала счастье?

Что чудес творить не в силах?

Ведь не знала я!..

Когда сказки становятся былью, они здорово старят - Настя одновременно стала седой, рассудительной и жестокой. Сняла она колечко с руки, положила в траву, тихо произнесла “прости”, и пошла по тропинке к воинской части.

- Похороните его, пожалуйста, - попросила она дежурного солдата у ворот.

- А что с ним случилось? - спросил тот.

- Оно умерло, - ответила Настя, пошла к пристани, села на корабль, и уехала в Москву.